Двадцатидевятилетним в Неаполе он день за днем записывал в дневнике впечатления от встреч с уличными проститутками: "Если я [и тут] прихожу домой, не потеряв невинности, я ее никогда не потеряю", "Я все еще невинен, но кровь моя горит..." А будучи за шестьдесят, ходил в бордели - не на родной Остергаде, а в Италии и особенно в Париже, - но только беседовал со шлюхами, которые удивлялись и даже настаивали, но он твердо уклонялся. Позднейшие исследователи конечно же обнаружили признаки Андерсена-гомосексуалиста и Андерсена-педофила. Действительно, его письма к сыну своего покровителя Эдварду Коллину, балетному танцовщику Харальду Шарфу, молодому герцогу Веймарскому - вполне "любовные" на сегодняшний вкус. И трудно не содрогнуться, читая такое: "Мне нравятся дети... Я частенько подглядываю за ними сквозь гардины... Ну и потеха наблюдать, как они раздеваются. Сначала из-под рубашонки выныривает круглое плечико. За ним ручонка. Или вот чулок. Его стягивают с пухлой ножки, тугой, в ямочках, и наконец, появляется маленькая ступня, созданная для поцелуев.