Его можно принять как диагноз русского байронизма, который у нас оказался таким долговременным: от Онегина и Печорина до Корчагина и Мелехова. Да и дальше: до тех недавних времен, когда были растабуированы деньги. Советский романтизм уговаривал обрести крылья, российский консьюмеризм - приобрести прокладки с крылышками. Не крылья Советов, а крылышки полезных советов. Примечательно, что сам Байрон о низких предметах говорил уважительно: "Деньги единственная твердая и неизменная опора, на которую следует полагаться умному человеку". Не вяжется с байронизмом, но с Байроном - вполне. Явственная и яркая его характеристика, выступающая из дневников и писем, - здравый смысл. Пожалуй, только в "Дон Жуане" явлен тот же трезвый Байрон - дневниковый, эпистолярный.