В байроновские времена красивые жилые дома были лишь в Пере, районе, где и по сей день чаще всего селятся европейцы, хотя тогдашний запрет на их жительство среди великих мечетей, между Мраморным морем и Золотым Рогом, давно снят. В Пере обосновался и Байрон. Он отказался от приглашения жить в британском посольстве, но принял охрану янычар. Я был во всех главных мечетях... Проехал по Босфору к Черному морю (где скалистые известняковые берега могли напомнить ему белые скалы Дувра - П.В.), вокруг стен города, и знаю его вид лучше, чем вид Лондона". Ездил кататься верхом в Белградский лес, вдоль византийских стен Феодосия, мимо кладбищ с кипарисами, которые он назвал "приятнейшими местами на земле". Сейчас у стен Феодосия - нищета, причем неприличная, потому что вызывающе неопрятная, с полным безразличием к трещинам по фасаду, к отбитой штукатурке, к отсутствию намека на зелень и цветы, ко всему тому, что в руках не властей, а обывателя. Пера, из-за которой Байрон назвал Стамбул "европейцем с азиатскими берегами", теперь именуется Бейоглу и как-то держится. На проспекте Истиклаль - оживленный променад среди обветшалых домов столетней давности, вроде моей гостиницы "Лондра" с антикварными печками-буржуйками и действующими говорящими попугаями. Посольства переехали в Анкару с переносом туда столицы в 20-е годы, но в зданиях остались консульства, и дряхлая заморская роскошь обступает вечернее гуляние, на три четверти состоящее из мужчин.